syrmaepon

https://mi3ch.livejournal.com/6355035.html

К двум предыдущим постам. Часть 3

Я рассказывал, что в XVII веке в Голландии было написано до 10 миллионов картин — больше, чем во всех остальных странах Европы того времени вместе взятых. Это стало возможно только потому, что за одно столетие в Амстердаме создали небывалый в истории рынок искусства. Голландцы изобрели практически все институты современной торговли искусством: дилерскую сеть, аукционы, гонорарные контракты, каталоги, экспертизу атрибуции, подделки, спекулятивную торговлю и даже то, что сегодня называют «инвестициями в искусство». До Амстердама ничего этого не существовало.

Богатство Голландии сделало живопись символом статуса. В Амстердаме 1650-х работают около 700 живописцев одновременно. В Харлеме с населением 40 тысяч — около 100 живописцев. В Дельфте с населением 25 тысяч — около 50 живописцев. То есть примерно один художник на 500–600 жителей. В современном Нью-Йорке плотность профессиональных художников сильно ниже.

Карел ван Мандер в «Книге о живописцах» (1604) пишет: «В этих землях даже у кузнеца и сапожника в мастерской висят картины». Джон Эвелин в дневнике 1641 года: «В Голландии нет такого бедного крестьянина, у которого в доме не было бы нескольких картин».




Существует иерархия живописи:
Есть высшая категория (Рембрандт, Ян Ливенс, Рубенс — если его покупали в Голландии) — от 500 до 5000 гульденов за работу. «Ночной дозор» обошелся заказчикам примерно в 1600 гульденов.

Средняя категория (хороший профессионал в своем жанре — например, пейзажист Ян ван Гойен) — 15–60 гульденов.

Массовый рынок — жанровая сценка от подмастерьев, копия популярного мотива — от 1 до 5 гульденов. Для понимания уровня цен: квалифицированный ремесленник зарабатывал примерно один гульден в день. То есть базовая картина стоила двух-трех дней работы. Это уровень, при котором картину может купить лавочник или мастеровой.

Основа рынка — цех Святого Луки, профессиональная корпорация живописцев. Цех регулировал членство. Чтобы писать и продавать картины в городе, нужно было быть членом местного цеха. Вступительный взнос — обычно 6–12 гульденов.

Требовалось провести несколько лет как ученик мастера, потом несколько лет как подмастерье, потом сдать мастерский экзамен — представить собственную работу, которую комиссия оценивала. Цех защищал рынок от чужаков. Художники из других городов не могли продавать картины в Амстердаме без членства в амстердамском цехе или без специального разрешения. Это защищало локальный рынок. Цех устанавливал цеховые правила и организовывал собственные ярмарки и выставки.

Что цех НЕ делал (и в этом ключевая голландская особенность):
Не фиксировал цены. В отличие от средневековых цехов, где цены регулировались, голландский арт-цех XVII века позволял художникам торговаться свободно. Не контролировал стиль. Мастер мог специализироваться в любом жанре. Не ограничивал объем производства. Можно было держать большую мастерскую и производить сколько угодно.



У Рембрандта в мастерской работало до десяти учеников одновременно, не считая подмастерьев. Ценность обучения у Рембрандта была такой, что ученики платили ему 100 гульденов в год — в два раза больше обычной ставки. Это была инвестиция в их будущий бренд. У Рубенса в Антверпене — несколько десятков человек, настоящая фабрика картин. У более скромных мастеров — 1–3 ученика.

Многие «работы Рембрандта», которые висели в голландских домах XVII века, на самом деле были авторизованными копиями учеников с его оригиналов. Мастер подписывал их (в знак одобрения), ученик получал часть платы, мастер — свою часть. Это не считалось подделкой — это была легитимная производственная модель. Современное понятие «оригинал» в нашем смысле в XVII веке работало иначе.

Отсюда бесконечная проблема атрибуции Рембрандта в наши дни. Из примерно 700 работ, приписывавшихся Рембрандту в XIX веке, сейчас признаётся аутентичными около 350. Остальное — работы учеников, подмастерьев, подражателей. Границы между «оригиналом» и «мастерской» в XVII веке были размыты сознательно.

При таком колоссальном объеме рынка искусства появилась новая профессия — арт-дилер. В средневековой Европе заказчик напрямую контактировал с художником: хочешь алтарь — иди в мастерскую, обсуждай условия, заключай контракт. Посредник был не нужен. Здрасте — потолок покрасьте ©

Дилеры начали покупать у художника картины оптом, хранить у себя, а потом продавать клиенту. Дилер брал на себя оплату труда художника, поиск клиентов, логистику и риски нераспроданных работ. За это получал разницу между закупочной и продажной ценой.

Появляются разные типы арт-дилеров:
Розничные дилеры — держат лавку в городе, продают из ассортимента. Обычно сами художники средней руки, подрабатывающие торговлей. Картины висят в лавке, клиент приходит посмотреть.

Межгородские посредники — путешествуют между городами, знают, в каком городе какой мастер, везут работы из Лейдена в Амстердам, из Харлема в Дельфт, зарабатывая на разнице цен.

Экспортеры — продают голландские картины за границу. Амстердамские купцы возят живопись в Англию, Германию, Скандинавию, в колонии. Голландские натюрморты и пейзажи становятся массовым экспортным товаром, таким же как сыр или селедка. Появляются солидные дилерские дома.

Дилеры-коллекционеры — состоятельные торговцы, которые собирают собственную коллекцию и параллельно торгуют.

Изобретаются новые условия работы с художником:
Эксклюзивные контракты: художник обязуется в течение года продавать все работы только этому дилеру за фиксированную оплату.

Комиссионные контракты: дилер продает работу, получает процент (обычно 10–25%).

Обменные контракты: художник передает работу в счет долга, материалов, или квартплаты.

Залоговые контракты: художник закладывает готовые работы под денежный заем. Рембрандт много раз делал это в последние годы.

Начинают проходить регулярные публичные аукционы искусства — это тоже голландское изобретение. Аукционеры печатают каталоги работ, чего тоже раньше не было. Эти каталоги потом становятся коллекционными предметами. По ним историки искусств реконструировали, где что висело в XVII веке.

Обнищавший Рембрандт в 1656 году проходит через унизительную процедуру: его имущество продается на акционе в Амстердамской ратуше. Все, что у него было: античные скульптуры, редкости, оружие, раковины, индийские миниатюры, библиотека, готовые работы, одежда, мебель. Сумма, вырученная на аукционе всего около 5000 гульденов, что было значительно ниже реальной стоимости. Аукционы банкротства всегда давали плохие цены.

Проходят регулярные арт-ярмарки, на которых художник или дилер снимал стенд, вешал работы на стену и ждал покупателей. Это был формат массовой быстрой торговли, похожий на современные арт-ярмарки типа Art Basel или FRIEZE.

Рынок искусства породил и массовый рынок подделок. Атрибуция становится самостоятельной услугой. Если клиент котел купить «Халса» или «Рембрандта», он шел к эксперту — обычно другому уважаемому художнику — и просил его за деньги оценить работу. Более того, уже в XVII веке выходят книги, в которых описывают техники различения подлинника от подделки: мазок, состав пигментов, характер подписи.

Живописью начинают торговать в кредит, как сегодня в кредит продают автомобили. Богатые купцы часто покупают картины с отсрочкой платежа или в рассрочку. Качественные картины превращаются в ликвидный актив. Некоторые купцы покупают картины как вложение капитала — прообраз современных арт-фондов. Коллекции передавались по наследству, фигурировали в брачных контрактах как доля супруга, делились при разводе.

Конец голландского Золотого века — 1672 год (Rampjaar — Год бедствий). Республика Соединенных провинций была атакована Англией, Францией, Мюнстером и Кельном. Интервенты стремительно разбили голландскую армию и завоевали большую часть республики. На биржах паника. Арт-рынок рухнул — цены на живопись резко упали. Многие дилеры разоряются. Всем не до искусства.

Вермеер умер в 1675 банкротом, Рембрандт в 1669 в забвении, Халс — в 1666 в богадельне. Но институты, которые голландцы изобрели, переживут столетия и станут международными.

В XVIII веке Париж перенимает аукционную модель. Появляются крупные парижские аукционные дома, торгующие и голландскими картинами, и современными французскими. Лондон создает Christie (1766) и Sotheby (1744, начинали с книг, к концу XVIII века — с искусством). Это голландская модель: публичный каталог, выставка перед торгами, голландские аукционеры работали консультантами. Дилерская арт-сеть распространяется по всей Европе. Голландские дилеры становятся главными экспертами по старым мастерам.

https://mi3ch.livejournal.com/6355035.html